Влада очень насторожил звонок от Эрики, где она нерешительно рассказала о своем ухудшающемся здоровье. Женщина просила хоть на день, хоть на минуту вернуться домой, чтобы единственный сын побыл с нею немного рядом. Мужчина не смог остаться равнодушным, к тому же Элен сама настаивала на поездке в Трейм. Девушка как будто что-то чувствовала и может поэтому решила купить билеты на самолет именно на сегодняшний день.
Влад в поездку не собирал никаких особенных вещей. Он уехал
лишь с документами в кармане и фотокарточкой, которую он с Элен сделали на
набережной, неподалеку от фургончика с мороженым. Он не планировал
задерживаться в Трейме больше чем на несколько дней.
Элен поехала провожать Влада в аэропорт, но прощание было не
долгим, так как они приехали практически к посадке. Сегодня даже банальный
разговор не вязался - прощание для них было сложным. Сегодня должно было
произойти их первое прощание.
Перед тем как вернуться к себе домой - в дом у берега моря в
Роблехе - Элен заехала в магазин за продуктами на ужин. Она взяла и
бутылку красного вина. Для неё это было не свойственно, но сегодня ей так
хотелось.
Девушка вернулась домой к восьми вечера, когда солнце стало
заходить и через несколько часов уже была бы по ощущениям настоящая ночь. Для
начала некоторые продукты она разложила в холодильнике по полочкам, а остальные,
которые собиралась приготовить - оставила на кухонном столе. Сегодня вино было
невероятно податливым: приложив несколько усилий, штопор быстро извлек из
тонкого горлышка темно-зеленой бутылки пробку, дно которой вино окрасило в
красный цвет. Тонкая струйка красного напитка стала бежать в бокал. Он небыстро наполняться не только багровой жидкостью, но и сочным, спелым, слегка
клубничным ароматом. Напиток был прекрасен: освежающий, душистый, с чистым
вкусом. Глоток. Еще один. Разум туманился под натиском алкоголя, но мысли все
еще были трезвы. Она была растеряна: девушка и сама не понимала от чего, почему
сейчас ей было так спокойно, грустно, печально и слегка тревожно. Тревога
отдавалась пульсом в её душе. Взяв бокал вина с собой, она ушла из кухни, и
вышла на террасу через комнату. Дверь Элен оставила открытой, от чего невесомая
вуаль, что прикрывала собой вход, легко касалась с прибрежным ветром и уходила
в медленный танец вглубь комнаты. Элен села в кресло, сделала еще один глоток
вина, а затем поставила совсем не допитый бокал на соломенный столик со
стеклянной крышкой. Она как будто смотрела на уходящее солнце, но в это же время
она смотрела в никуда. Голова ее была чистой и пустой. В ней не было сейчас ни
единой мысли. Когда сознание вернулось, она снова сделала глоток, а затем
обернулась в комнату, бегло взглянув на кровать. Но она была пуста, ровно так
же, как и она сама. Элен скучала. Ей был одиноко. Она не просто переживала
сегодняшнее расставание.
Девушка слегка вздрогнула, когда услышала звонок и мигом двинулась к двери. Она знала, что за ней стоит он. Нет, точнее она этого не знала, она просто это чувствовала - хотела, чтобы было именно так. Она давно его ждала. С тех пор как взлетел самолет. Распахнув дверь, первое, что она увидела - её любимые эустомы. А за ними резкая боль в голове, в ушах, носу, на губах. Голова вмиг сжалась от нестерпимой резкой боли, а в глазах мгновенно потемнело. Она больше не могла держать себя в руках, ведь колени подкашивались, а сознание улетучивалось. Ее тело сразу же превратилось в каменное и потянуло Элен вниз. Все что она успела запомнить, прежде чем уйти - как большие, теплые руки любимого мужчины успели схватить её в момент падения и провала сознания.
Элен разбудило яркое солнце, которое предательски светило ей в глаза, от чего у
неё снова начала болеть голова. К счастью, уже не так сильно. Элен отвернулась
в другую сторону, после чего стала открывать глаза, что давалось ей с трудом.
Что могло произойти - она не понимала: открыть глаза сразу ей не удалось -
зрение словно испортилось, а голова все еще сильно болела. Элен видела лишь
мутную картинку перед собой. Боль пронизывала уже все её тело. Она снова
закрыла глаза …
Прошло несколько минут и ее веки снова стали подниматься.
Зрение наконец вернулось. То, что она не дома - она поняла без труда: над ней
склонялась капельница, из которой медленно текла прозрачная жидкость.
Капельница подключена к руке. На прикроватной тумбочке Элен увидела часы, но
время словно с момента провала памяти и не сдвинулось:
- 20:37? Как это? - Элен была немного в растерянности, ведь,
судя по часам прошло всего пара минут. Но как так, если она уже в больнице.
Девушка теперь разглядывала не часы, а комнату: она лежала в большой постели, в
новой пижаме и легком хлопковом халате. Справа от неё было большое окно с
бежевыми плотными шторами. В углу комнаты - огромный шкаф, а у кровати на
тумбочке цветущая орхидея. Слева дамский туалетный столик и небольшое кресло. А
напротив висит телевизор. Она хотела встать и хорошенько осмотреться, чтобы
понять точно, в какой из клиник она находится, но резкое движение опять вызвало
головокружение и провалило её в сон.
Элен пришла в себя уже под утро. Она еще даже и не
попыталась открыть глаз, как услышала, что в комнату кто-то вошел. Но глаза не
открывались – они были слишком тяжелыми. Несмотря на то, что Элен была в
сознании – она совершенно не владела своим телом. Странное чувство. Она
почувствовала, что кто-то не просто вошел, но и принес с собой что-то
шелестящее, ароматное. Она услышала что это что-то помещают во что-то стеклянное.
Характерные звуки и запахи дали ей понять, что принесли цветы. Она боролась
сама с собой как только могла, но сил хватило только на то, что открыть глаза.
Но и те девушку не слушались: она не могла сфокусировать взгляд, не владела
своим зрение, видела все расплывчато - лишь белые очертания стен и темные
силуэты. Элен почувствовала, как что-то теплое коснулось её ладони.
- Ты здесь! – не в силах произнести в слух думала про себя
Элен. Она знала, что в палату вошел ее
мужчина, который стал для нее необходимым глотком воды. Она на секунду прикрыла
глаза от радости, что он рядом, он с ней. Мужчина ласково сжимал её руку в своей – она
чувствовала его тепло, но ответить на его касание девушка была не в силах. Элен
слышала какие-то посторонние звуки, но не могла понять, что это именно. Опять
этот приступ тяжести, который девушка успела возненавидеть. Он опять вовлекает
ее в сон.
Прошло, по ощущениям минут 15. Элен чувствовала себя намного
лучше. Она открыла глаза. Но сначала была сплошь и рядом темнота, такая
удушающая, скользкая и вязкая одновременно. Почему-то трудно дышать, но нужно!
Элен делала немало усилий, чтобы открыть глаза и все хорошо
рассмотреть. На этот раз ее зрение вернулось: очертание предметов вокруг стали
ясными. Справа большое окно, свет от которого ослеплял, а на окне шторы цвета
капучино; теплого оттенка стены; напротив, огромны телевизор, а слева, у самой
кровати - бархатное кресло. Над телом Элен все еще свисала капельница. Нет, это
не больница: комната пахла роскошью, уютом, домашним теплом - в больнице, даже
в самой дорогой, такого нет.
- Влад? - Элен произнесла имя чуть слышно, стараясь
опереться на локти чтобы привстать. Но слабость в теле не позволило сделать и
это. В глазах зарябило, все закружилось. Сиюминутно дверь в комнату открылась.
Элен только что и успела заметить, как к ней вошёл силуэт: большой, тёмный,
явно мужской.
- Ты здесь! - Элен была рада, что Влад её не покинул. Она
опять провалилась в свою подушку, но уже просто от усталости. Рука мужчины
снова накрыла ладонь Элен.
- Поспи ещё немного. Завтра предстоит серьезный день. Тебе
нужны силы.
Элен, приложив все возможные усилия открыла глаза. Её зрачки
стали тут же расширяться, а в душе появился трепет. Она сильнее сжала мужскую
руку, что бы та уже не смогла вырваться. Другая рука мужчины стала скользить по
плечу девушки, поднимаясь к голове, и остановилась на щеке:
- Спи, Спи! – поглаживая бледные щеки девушки говорил он.
- Где я? ... – спрашивала Элен.
- Все завтра! Мы обсудим это с тобой. - мужчина стал
поглаживать не только щеку Элен, но и проводит по глазам, что бы те закрылись.
На этот раз Элен очнулась уже полная сил и энергии. У неё
совершенно ничего не болело, ни ломало - она чувствовала себя совершенно
здоровой. Обретя ясное сознание, она быстро сообразила, где находится - это
была спальня для гостей в доме Штейна. Это совсем не больница, ни клиника. Эту
комнату она знала, как свою, ведь здесь она бывала ни раз. Она с родителями
часто оставалась в доме Штейнов: частые визиты - ради сближения пары. Но это
были напрасные меры, ведь ни Элен, ни Марк не хотели быть вместе.
Вскоре после пробуждения девушки в комнату бесцеремонно
вошёл сам Даниэль. Он шёл уверенно, прямо на неё, неся в руках большую
коробку. Поставив коробку на кресло, что возле кровати, он развернулся к Элен и
звонко ударил по её щеке.
- Я полагаю, ты понимаешь за что? – без единой эмоции и
чувства жалости или сожаления говорил мужчина.
Элен схватилась рукой за пылающую щеку и чуть дальше
отодвинулась от мужчины:
- Что я здесь делаю? – перепугано спросила девушка.
- Как что? Замуж выходить приехала. - смеясь ответил
Даниэль.
- Нет! - возразила девушка. - Я ни за кого не собираюсь
замуж.
- От чего же? Собираешься! - мужчина чуть склонился над
девушкой и говорил уже сквозь зубы. – Твои родители, как котенка, когда-то
«продали» мне тебя, чтобы обеспечить тебе же хорошее будущее. А контракты
разрывать нельзя, тем более если дело сделано! – мужчина выпрямился, а затем
продолжил, - И, да! Я знаю, что ты с кем-то там жила. Думаю, что спустя два
месяца его чувства уже успели угаснуть. Тем более - ты ушла от него к другому!
– прямо проговорил Штейн.
- Как два месяца? - Элен была удивлена и напугана. Неужели
Штейн все это говорит всерьез? Несмотря на его агрессию и прямолинейность, в
это поверить очень сложно.
Комментарии
Отправить комментарий